Мусульманские граждане на Западе: пространства и агенты включения и исключения

Рецензия на книгу «Мусульманские граждане на Западе: пространства и агенты включения и исключения» под ред. Самины Ясмин и Нины Маркович. – Muslim Citizens in the West: Spaces and Agents of Inclusion and Exclusion, Edited by Samina Yasmeen and Nina Markovic´ (Farnham, Surrey, and Burlington, VT: Ashgate Publishing, 2014).

В современной атмосфере враждебности к мусульманам популярные СМИ часто обвиняют приверженцев ислама в том, что их ценности антагонистичны либеральной демократии. Утверждают, помимо прочего, что те незаинтересованы в гендерном равенстве, не верят в идею свободы и предпочитают теократическую модель правления. Данный сборник, включающий междисциплинарные работы группы учёных по «мусульманскому вопросу» на Западе и в других немусульманских обществах, привносит ясность в эти напряжённые споры. В нём содержится множество статей по частным вопросам, иллюстрирующих разнообразие мусульманских меньшинств в различных контекстах и освещающих сложное взаимодействие между локальными, региональными и глобальными процессами. Его сквозная тема: исключение мусульман следует осмыслять в связи с пространствами и уровнями, на которых мусульмане и немусульмане создают воображаемые или реальные различия между «нами» и «ими». Уникальность сборника заключается в его центральном утверждении о том, что не только мусульман зачастую исключают из окружающего общества, но и различия внутри мусульманских общин на основе гендера, этничности, национальности и теологии иногда порождают внутренние исключающие практики.

Книга состоит из пятнадцати глав, объединённых в пять тематических разделов. Авторы первого раздела иллюстрируют феномен включения/исключения мусульман на примерах из Австралии, Британии, Европы, Северной Америки и Азии. Во втором разделе детально описываются случаи самоисключения; в одной из глав исследуется проведение теологических границ внутри мусульманских сообществ и вопрос об отчуждённости/вовлечённости молодых канадских мусульман. В третьем разделе изучаются «пренебрегаемые пространства», имеются главы о спорах между экстремистами и умеренными в контексте литературы о мусульманах во Франции, и о том, как в Австралии используется искусство для продвижения социальной инклюзивности. В четвёртом разделе исследуются два проявления мусульманского эссенциализма в Сингапуре и Индии. В последнем разделе обсуждают голландский и канадский опыт интеграции мусульман.

В первой главе подчёркивается склонность людей подавать различительные сигналы и отмечается, что идентификация и дифференциация не являются злом сами по себе, но становятся проблемой лишь когда «различия связываются с ощущением превосходства или власти и неуважения к другим, и/или когда взаимодействия с «другими» негативны и дискомфортны» (с. 16). Модель включения/исключения концептуализирует эту дихотомию не как оппозицию, а скорее как спектр, содержащий разные градации исключения, попыток противостоять исключению, содействовать включению и добиваться его. Исключение/включение имеет место в гражданской и публичной областях и различается в разных общинах меньшинств, как показано в главе о британских мусульманах, которые до сравнительно недавнего времени идентифицировались со своим этносом и родной страной. Но последствия больших социально-политических кризисов, таких как дело Рушди и теракты 9/11 и 7/7, переформатировали эти общины в преимущественно религиозные по самоидентификации, и их зачастую воспринимают как чужие из-за предполагаемого сопротивления интеграции и подверженности радикализации. Подобные процессы происходят по всей Европе, отягощённые политикой фискальной экономии, растущей популярностью ультраправых партий, ксенофобией и ростом исламофобских настроений. Всё это влияет на репрезентацию мусульман в СМИ, перспективы их трудоустройства и потенциал для преступлений ненависти.

В книге показывается, что мусульмане могут практиковать исключение двумя способами. Во-первых, в отношении внешнего мира, усваивая чувство превосходства над немусульманами на том основании, что «другие религии не такие, как ислам, и потому хуже» (с. 28). Во-вторых, внутри собственного сообщества, навязывая другим мусульманам жёсткий тип религиозной ортодоксии. Примеры второго освещены в главе о салафитах-неотрадиционалистах на Западе. Их специфическая буквалистская религиозная ориентация эксплицитно очерчивает границу вокруг их собственной сконструированной интерпретации ислама и отделяет их не только от неверующих, но и от других мусульман с иными теологическими и методологическими приоритетами. Салафизм распознаётся по склонности использовать набор эпистемологических и герменевтических инструментов, отличающих салафитов от остальных мусульман, в частности, шиитов и суфиев. Это исключающее отношение также проявляется в правилах некоторых мусульманских студенческих ассоциаций касательно общения между мужчинами и женщинами в их рядах, основанных на буквалистском прочтении священных текстов.

Одна из ключевых глав посвящена социальному включению австралийских мусульман в связи с современным искусством. Она в позитивном свете демонстрирует, как мусульмане организуют на локальном уровне свою культуру, синтезируя классический стиль с формами современного искусства. Это проявляется во множестве проектов в областях каллиграфии, поэзии, музыки и даже эстрадного юмора. В качестве важного примера приводится цифровой художник Питер Гулд, который «соединяет страсть к современному графическому дизайну… с богатыми визуальными и духовными традициями ислама» (с. 208). Его история и истории многих других мусульман и мусульманок говорят о потенциале искусства преодолевать социальные границы и пропагандировать самовключение.

Эта богато иллюстрированная книга завершается на оптимистической ноте, демонстрируя возможности для действий мусульман внутри сообществ большинства, и доказывая, что мусульманская идентичность не фиксирована и статична, а представляет собой эволюционный процесс становления. Мусульманские граждане остаются в центре общественных дискуссий, поэтому необходимо распознавать и выделять случаи инклюзивности ради взаимной ответственности государств и сообществ в их деятельности, направленной на увеличение социальной связности. В целом эта книга вносит важный и своевременный вклад в литературу по меньшинствам и представляет интерес не только для учёных, но и для политиков, профессионалов и всех, кто интересуется мусульманами, мультикультурализмом и социальными изменениями.

Садек Хамид, Ливерпульский университет надежды (Liverpool Hope University)

Оригинал рецензии опубликован в  Journal of Islamic Studies (2016) 27 (2), c. 251-253