Ульрик Рудольф. Аль-Матуриди и развитие суннитской теологии в Самарканде

(Rudolph, Ulrich. Al-Maturidi and the development of Sunni theology in Samarqand. Leiden:Brill, 2015)

Введение: прославленный и неизвестный

Абу Мансур Мухаммад ибн Мухаммад аль-Матуриди (ум. в 333 г. Х./944 г. н. э.) – один из немногих исламских теологов, чью значимость не нужно ни подчёркивать, ни специально упоминать. Его репутация мутакаллима-новатора давно устоялась, его влияние на последующие поколения через его собственную богословскую школу общепризнано. Такое наследие возвысило аль-Матуриди до ранга ведущего исламского вероучителя, и в этом качестве его до сих пор упоминают практически во всех справочниках и обзорах по исламу. Но, несмотря на уважение и повсеместное восхваление, в отношении к нему есть и определённая неясность. При всём почтении к часто цитируемому мутакаллиму, учёные затрудняются в точности описать его теологию и объяснить, что именно выделяло его среди коллег. До сих пор все писавшие об аль-Матуриди уделяли гораздо больше внимания его историческому статусу, чем собственным работам и личности. Можно прочесть, например, что наряду с аль-Джуббаи (ум. в 303 г. Х./915-916 г. н. э.), Абу Хашимом (ум. в 321 г. Х./933 г. н. э.), аль-Каби (ум. в 319 г. Х./931 г. н. э.) и аль-Ашари (ум. в 324 г. Х./935-936 г. н. э.) он был одним из величайших мыслителей ранней классической эпохи калама. Вслед за тем часто подчёркивают, что к аль-Матуриди восходит вторая суннитская школа калама, просуществовавшая сотни лет. Но сама основа, т. е. собственно учение аль-Матуриди, до сих пор неизвестно во всей своей специфике. Можно найти в чём-то информативные публикации о его учении, но целостная картина остаётся досадно размытой. Её контуры настолько неотчётливы, что даже в самой новой литературе можно найти статьи под названиями «Неизвестность аль-Матуриди» или «Проблема аль-Матуриди».

Современных исследователей не следует упрекать в этом странном разрыве между славой данного богослова и малоизвестностью его трудов. Проблема имеет гораздо более ранние корни – в самих средневековых арабских источниках. Странный феномен: во множестве классических описаний школ исламской теологии там, где следовало бы ожидать многочисленных упоминаний имени аль-Матуриди, оно удивительным образом отсутствует. Причина этого – не сознательное замалчивание, а особенности историко-географической ситуации. Аль-Матуриди жил не в Ираке или иной центральной области исламского мира, а в Самарканде, на дальней восточной окраине ойкумены. Дотуда доходили идеи из других регионов, но местные интеллектуальные достижения не интересовали никого на западе, даже в Багдаде. Вследствие этого аль-Матуриди был вначале никому не известен, и его влияние долгое время ограничивалось Самаркандом и Трансоксианой (территорией к северу от Амударьи). Ситуация изменилась только в середине V в. Х. (XI в. н. э.), когда сельджуки – завоеватели с северо-востока – подчинили своей власти ядро исламской цивилизации. По мере продвижения они несли с собой богословские доктрины, с которыми познакомились в Трансоксиане, и насаждали их (не всегда методами убеждения) в центральных регионах ислама. На первых порах это вызвало хаос, особенно в Иране, и воскресило старый конфликт между ханафитами и шафиитами – на этот раз в качестве последователей, соответственно, аль-Матуриди и аль-Ашари. Однако позже они пришли к соглашению, и что существенно, в Сирии. Зангидский правитель Нур ад-Дин (правил в 541-568 гг. Х./1146-1174 гг. н. э.) проложил путь к усилению суннизма как единого целого, что означало терпимость к различиям между отдельными суннитскими школами. Его начинания нашли сторонников и продолжателей среди Айюбидов (правили с 564 г. Х./1169 г. н. э.), и особенно сильно поддерживались в следующем столетии, когда к власти пришли мамлюки (с 648 г. Х./1250 г. н. э.). На подвластной им территории мамлюки утвердили руководящий принцип равного авторитета всех суннитских правовых школ; и хотя первоначально это касалось только четырёх великих школ права, но в принципе могло быть применено и к богословию. Несомненно, не случайно именно в Сирии VIII в. Х./XIV в. н. э. раздавались голоса, утверждающие то, что сегодня ясно без слов: в суннитском исламе есть две признанных методологии калама, одна – созданная аль-Ашари, другая – аль-Матуриди из далёкой Трансоксианы.

Таким образом аль-Матуриди наконец обрёл всеобщее признание, причём такого масштаба, которого удостаивались немногие исламские богословы. Но это сравнительно позднее признание имело свои последствия: в конечном счёте именно из-за его задержки ни один широко известный исламский ересиограф (которые почти все жили до VIII в. Х./XIV в. н. э.) не описал его учения и даже не сослался на него. Не должно удивлять, что аль-Ашари не упомянул человека из Самарканда в своих Макалат аль-Исламийин, учитывая раннее время написания (около 300 г. Х./912-913 г. н. э.). Но достойно внимания, что то же относится к заметно более поздним ересиографам, таким как Абд аль-Кахир аль-Багдади (ум. в 429 г. Х./1037 г. н. э.), Ибн Хазм (ум. в 456 г. Х./1064 г. н. э.), аш-Шахрастани (ум. в 548 г. Х./1153 г. н. э.) и др. Даже Ибн Халдун (ум. в 808 г. Х./1406 г. н. э.), продемонстрировавший обширные знания калама в своей «Мукаддима», упоминает по имени множество мыслителей, но не аль-Матуриди. Прямым следствием этого стала и ориентация современных исследователей, поскольку долгое время их концепции ранней исламской теологии определялись этими ересиографическими трудами. Первым важным источником была книга аш-Шахрастани «Китаб аль-Милал уа-н-Нихал», общедоступная с середины XIX века. Вскоре затем были опубликованы другие ересиографии. Первоначально они вызвали большой интерес, поскольку считалось, что, в частности, ранний калам описан в них систематически и объективно. Но если эти источники молчали о каком-либо богослове, то вокруг него возникала труднопреодолимая пустота. Именно это случилось с Абу Мансуром аль-Матуриди. Его открыли – только на рубеже ХХ века – посредством других текстов, в которых было написано, насколько он значителен как богослов. Но типичные ересиографические «справочники», к которым обращается исламовед, не дают никакой другой информации. Таким образом, возможность получить более точные сведения об учении и идеях высокочтимого мутакаллима изначально попросту отсутствовала.

(Продолжение — Образ первый: Аль-Матуриди как верный последователь Абу Ханифы)