«Трепещем при мысли остаться в положении пасынков…» Прошения поволжских татар Туркестанского края

Татьяна Котюкова

(Опубликовано в журнале «Восток свыше», вып.XXXVIII, №3, июль–сентябрь 2015 г., г.Ташкент)

В 1913 году в Российской империи широко и торжественно отмечали 300-летие династии Романовых. По давней традиции, в честь подобных событий ожидалось излияние монарших милостей на подданных. Со всех уголков империи в Собственную Его Императорского Величества Канцелярию слетались прошения и ходатайства с выражением верноподданнических чувств. Чиновники собирали эти письма в особые, так называемые «юбилейные» папки. В одну из таких папок попали прошения поволжских татар, проживавших в Средней Азии, с просьбой отменить 262 статью Положения об управлении Туркестанским краем.

Татарский фактор во внутренней политике Российской империи в Туркестане в начале XX века, по мнению большинства чиновников и тогдашних экспертов, представлял потенциальную опасность в деле дальнейшего имперского освоения среднеазиатских территорий. Хотя на первоначальном этапе продвижения татар России в Казахскую степь и Среднюю Азию сыграли важную роль, с конца XIX века отношение к ним власти изменилось. Усиление их влияния в этом регионе стало считаться нежелательным, а их религиозная и просветительская деятельность — вредной.

С самого начала завоевания Туркестана правящие круги империи относились к нему как к «окраине на особом положении». Эта «особость» выражалась во всем: от практической подчиненности военному министерству до стремления осуществить несбыточную мечту — «обрусить» регион настолько, чтобы «мусульманский вопрос» в нем ликвидировался сам собой. Помешать реализации этой цели на практике во многом могли поволжские татары.

Существовало две основные формы противодействия татарскому влиянию. Правительство на законодательном уровне пыталось ограничивать экономическую деятельность татар в Туркестане. Им чинились всяческие препоны, как, впрочем, и целому ряду других национальностей империи. Татары не могли приобретать здесь движимое и недвижимое имущество, покупать и арендовать землю. Как гласила статья 262 Положения об управлении Туркестанским краем:

Приобретение земель и вообще недвижимых имуществ в Туркестанском крае лицам, не принадлежащим к русскому подданству, а равно всем, за исключением туземцев, лицам нехристианских исповеданий воспрещен.

Хотя нередко этот запрет преодолевался покупкой недвижимости на имя подставных лиц, он создавал значительные трудности для поволжских татар Туркестана.

Еще более значительная угроза виделась в просветительской деятельности татарской интеллигенции, принесшей в край идеи джадидизма. Власть всячески препятствовала их преподавательской работе в конфессиональных мусульманских школах Туркестана. Так, 6 февраля 1910 года на заседании Особой комиссии по выработке программы преподавания в туземных классах русско-туземных училищ Туркестанского края под председательством военного губернатора Сырдарьинской области, генерал-лейтенанта М.Я. Романова, в частности, отмечалось, что в местных школах стали появляться учебники, «составленные татарами с произвольной тенденцией». Отмечалось, что направлять образование и руководить обучением местного населения «должны не случайные наставники из чуждых Туркестану татар», а само правительство, «неуклонно преследующее свои определенные национальные цели».

Читайте статью целиком в PDF (можно смотреть во весь экран, нажмите на ссылку справа вверху):

Share this article

Кандидат исторических наук, директор Центра исламоведения Фонда Марджани, заведующая сектором истории Центральной Азии 19-20 веков Института всеобщей истории РАН.