Образ второй: аль-Матуриди как восточный аналог аль-Ашари

Продолжаем публиковать введение к книге Ульрика Рудольфа «Аль-Матуриди и развитие суннитской теологии в Самарканде» (Rudolph, Ulrich. Al-Maturidi and the development of Sunni theology in Samarqand. Leiden:Brill, 2015).

Предыдущие параграфы:

Прославленный и неизвестный

Образ первый: Аль-Матуриди как верный последователь Абу Ханифы

У двух последних названных авторов, ас-Субки и аль-Байади, мы встречаем второй в исламской традиции образ аль-Матуриди. Тадж ад-Дин ас-Субки сыграл особую роль в создании этого образа, потому что, насколько мы знаем, выразил его первым. Для понимания его концепции нужно вспомнить, что знаменитый шафиитский кади не был родом из Трансоксианы и работал в иных условиях, нежели аль-Паздави и ан-Насафи. Он родился в Каире в VIII в. Х./XIV в. н. э., спустя много поколений после них, и прожил большую часть жизни в Сирии, где и занимался науками. Это другая среда, другое время и фундаментально иные условия, нежели описанные ранее. Для ас-Субки спор между матуридитами-ханафитами и другими суннитскими течениями больше не стоял на первом плане. На него гораздо больше влияла религиозная политика мамлюков, чьей главной целью было взаимосогласование и взаимопризнание всех суннитских школ.
Ас-Субки внёс в это немалый вклад. Как уже говорилось вначале, он был шафиитским судьёй, и его работа «Табакат аш-Шафиия аль-кубра» сохраняет значимость для идентификации и хронологизации его правовой школы. Но целью его труда не была полемика против других мазхабов; для него характерен примирительный уклон, особенно очевидный в тех местах, что относятся к нашей теме.

Ас-Субки обращается к теме продолжительного успеха ашаритской школы богословия. Он явно считает этот успех решительной победой, так как, согласно ему, все истинные сунниты его эпохи приняли либо ашаритские, либо сопоставимые с ними методы. В доказательство ас-Субки приводит, во-первых, шафиитов – они, разумеется, в общем и целом следовали ашаритскому учению. Но ас-Субки идёт дальше этого очевидного положения. Он утверждает, что учение ат-Тахави, которое тогда ещё имело много приверженцев в Египте, идентично ашаритскому (за тремя незначительными исключениями). Далее маликиты тоже названы хорошими ашаритами.

Против утверждения ас-Субки имелся сильный контраргумент, и его отведению посвящён последний релевантный фрагмент данного текста. Это случай тех, кого ас-Субки называет «ханафитами», имея в виду тех ханафитов и матуридитов, что пришли с востока и стали весьма многочисленными в Дамаске и Алеппо с VI в. Х./XII в. н. э. Он явно читал их труды и пришёл к благоприятному заключению: их доктрина не отличается на фундаментальном уровне от доктрины аль-Ашари. Разногласия (хилафат) фактически состояли из тринадцати пунктов, из которых только шесть были существенными (манави), а остальные сводились к простому различию формулировок (лафзи). Согласно ас-Субки, этого было недостаточно для обвинения в неверии (такфир) или внесении новшеств (табди). Даже у самих ашаритов были спорные темы, по которым они дискутировали между собой. Можно было считать окончательно доказанным, что все методологии, заявленные как суннитские, согласны друг с другом по всем значимым теологическим вопросам.

Ас-Субки отстаивал эту точку зрения и в трактате «Нуния», который, по его собственному утверждению, приобрёл большую популярность при его жизни. Один из его учеников, некий Нур ад-Дин Мухаммад ибн Аби ат-Таййиб аш-Ширази, прибывший в Дамаск из Джилана в 757 г. Х./1356 г. н. э., даже написал комментарии к этому сочинению. Его влияние не следует недооценивать. Четыре века спустя, около 1125 г. Х./1713 г. н. э., Абу Узба написал труд на ту же тему. Его трактат «Ар-Рауда аль-бахия фи ма байна аль-Ашаира уа-ль-Матуридия» не добавляет ничего концептуально нового к труду ас-Субки, но сам факт его написания показывает нам, насколько далеко смотрел мамлюкский кади VIII в. Х./XIV в. н. э. Его взгляды соответствовали общей потребности к гармонизации, которая была характерна не только для его эпохи, но и продолжалась, пока не стала частью суннитского концептуального самовосприятия.

Связь между «Нуния» и «Рауда аль-бахия» давно известна учёным и породила немало исследований. Не столь известно, что тексты ас-Субки, аш-Ширази и Абу Узбы далеко не единственные в исламской традиции указывают на сходство между аль-Ашари и аль-Матуриди. Напротив, существует настоящий жанр литературы по этой теме, особенно развившийся в османское время, от которого сохранилась целая серия релевантных текстов.

Один из них принадлежит Абд аль-Гани ан-Набулуси (ум. в 1143 г. Х./1730 г. н. э.) и носит заглавие «Тахкик аль-интисар фи иттифак аль-Ашари уа-ль-Матуриди ала халк аль-ихтияр». Его долго считали утраченным, но недавно обнаружили в рукописи из Дамаска и опубликовали. Ещё два текста на эту тему известны давно и доступны в более ранних публикациях. Первый озаглавлен «Назм аль-фараид уа-джам аль-фаваид фи баян аль-масаил аллати вакаа фиха-ль-ихтилаф байна аль-Матуридия уа-ль-Ашария фи-ль-акаид». Его написал Абд ар-Рахим ибн Али Шайхзаде около 1133 г. Х./1721 г. н. э. Эта работа, видимо, служила удобным и легкодоступным компендиумом по теологии. Её читатель без особых усилий отыщет, какие положения считались, согласно представлениям автора, сорока центральными вопросами веры у ханафитов и у ашаритов. Второй, более сложный и труднодоступный текст, был опубликован в Стамбуле в 1305 г. Х./1887-8 г. н. э. Он озаглавлен «Китаб ас-Симт аль-абдари фи шарх аль-икд аль-джаухари фи-ль-фарк байна касбай аль-Матуриди уа-ль-Ашари», и в соответствии с заглавием представляет собой сборник трудов двух учёных-матуридитов. В основе лежит «Икд аль-джаухари», книга Халида Дия ад-Дина, которая не могла выйти ранее второй половины XI в. Х./XVII в. н. э. Второй слой – комментарий Абд аль-Хамида аль-Харпути (в действительности аль-Хартабирти), видного компилятора и комментатора богословских текстов, жившего в то же время.

Таким образом, стало обычным делом противопоставлять две суннитские школы калама и сравнивать их друг с другом. В то время теологические стандарты настолько усилились, что такие сравнения не фокусировались на различиях, а стремились к гармонизации. Несмотря на это, не каждый учёный считал своим долгом поддерживать мнение о близости доктрин аль-Ашари и аль-Матуриди. Так, упомянутый ранее Камал ад-Дин аль-Баяди (ум. в 1078 г. Х./1678 г. н. э.) сознательно отказался от этих обобщений и вместо того пытался создать новый образ, основанный на оригинальных источниках. Его находки вызвали сомнения и привели к малоутешительному выводу: часто повторяемое суждение о том, что противоречия между аль-Ашари и аль-Матуриди чисто лингвистические (лафзи) – полная иллюзия (вахм) и самообман комментаторов. На самом деле разногласия содержательны (манави) и вовсе не малочисленны. По его педантичным подсчётам, их пятьдесят, и они относятся к самым разнообразным проблемам. Но аль-Баяди всё же не хотел выглядеть обвинителем посреди всеобщей жажды компромисса и примирения. Дело в том, что, согласно его концептуализации, гражданский мир между суннитами важнее, чем подчёркивание разногласий, способных привести к социальным распрям. Таким образом, он ослабляет свою позицию и оговаривается, что эти пятьдесят проблем касаются только мелочей. Это позволяет ему высказать важную максиму: обе богословские школы должны уважать друг друга, и не имеют права отвергать или обвинять друг друга в ереси (табди).

Окончание — Изучение аль-Матуриди: состояние вопроса и современные концепции