Обмен информацией между Западом и Востоком в могольской Индии

Трактат Кристофа Клавия «Gnomonices Libri Octo» (Рим, 1581) и его перевод «Китаб аль-Макайис», выполненный Мутамадом Ханом Рустамом ибн Кубадом аль-Бадахши (ум. в 1705 г.)

Кристоф Клавий родился в Бамберге в 1538 или 1537 г. (необычная неоднозначность для учёного, прославившегося участием в календарной реформе). В 1555 г. в Риме его посвятил в орден иезуитов сам Игнатий Лойола. Клавий умер в 1612 г., будучи прославленным учёным. Многие его работы написаны под влиянием латинских переводов арабских авторов, таких как Ибн Рушд (в частности, его комментария к Аристотелю), астрономы Абу Машар, аль-Битруджи и аль-Фаргани, математик Сабит ибн Курра и многие другие арабские и персидские авторы, на которых Клавий ссылался.

Трактат Клавия

Клавий был одним из тех учёных иезуитов своего времени, что по-прежнему преподавали птолемеевскую астрономию (т. е. геоцентрическую модель Вселенной, в которой планеты и звёзды вращаются вокруг Земли), несмотря на то, что уже существовала теория Коперника и сами они были с ней знакомы, а иногда и поддерживали её. Сочинение Кристофа Клавия «Gnomonices Libri Octo» – «Восемь книг о гномонике» (исчислении времени по солнечным часам) – было опубликовано в 1581 г.

Арабский перевод

Существует замечательный арабский перевод этой книги, сделанный в империи Великих Моголов. Его приобрёл Ричард Джонсон (1753-1807), сотрудник Ост-Индской компании и знаменитый коллекционер рукописей и миниатюр. Джонсон оставил заметку на форзаце, согласно которой переводчик Клавия был послан в Португалию Аурангзебом — вероятно, для учёбы или с каким-то дипломатическим поручением. Полный текст таков: «О солнечных часах. Книга Клавия, переведённая с латинского языка на арабский Маатемед Ханом, который ездил в Португалию при Аурангзебе. Это оригинальный черновик, написанный рукой переводчика».

Заметка Джонсона

Другая заметка на арабском языке сделана сыном переводчика и гласит: «Черновик Книги измерений (Китаб аль-Макайис). Её написал франк Клавий (Калавиюс аль-Фиринджи) на латинском языке, а перевёл на (ясный – мубин?) арабский язык мой отец, да смилуется Бог над ним — обладатель благородных способностей, включая совершенство приобретённых знаний, Рустам Мутамад Хан, сын Кубада, собиратель доказательств знания, свидетель тайн говорящих и молчащих, именуемый Диянат Хан аль-Харити аль-Бадахши, да будет Бог справедлив к ним обоим и возвысит их. Подпись: я, ничтожный раб, молящий о милости Единого и заступничестве Пророка, Мирза Мухаммад, да удостоит его Бог вечного блаженства».

Заметка сына переводчика

Этот перевод крайне интересен. Во-первых, он свидетельствует о циркуляции знаний в период раннего модерна. На Клавия повлияли арабские учёные в латинских переводах, а поколение спустя его собственную работу перевели на арабский для придворной элиты Аурангзеба, к которой принадлежали переводчик и его сын. Знания перемещались сложным образом – синхронно и диахронно, и не только через перевод, но и через вторичный перевод, реинтерпретацию и трансформацию по мере перемещения. Далее, две заметки, одна сделанная по-английски служащим Ост-Индской компании, а другая по-арабски могольским придворным, свидетельствуют о том, что уже в правление Аурангзеба могольские высокопоставленные лица ездили в Европу, возможно, для обучения. Мутамад Хан, переводчик Клавия, изучил латинскую геометрическую терминологию и перевёл её на столь же сложный арабский научный язык. Это не уникальное явление для могольского двора, но оно нуждается в более глубоком изучении. Возможно, что на появление этого перевода повлияло присутствие иезуитов в Гоа, но эта догадка нуждается в надёжных подтверждениях.

Нур Соберс-Хан

Перевод с английского. Оригинальная запись в блоге Отдела азиатских и африканских исследований Британской библиотеки