Образ первый: Аль-Матуриди как верный последователь Абу Ханифы

Продолжаем публиковать введение к книге Ульрика Рудольфа «Аль-Матуриди и развитие суннитской теологии в Самарканде» (Rudolph, Ulrich. Al-Maturidi and the development of Sunni theology in Samarqand. Leiden:Brill, 2015). Начало читайте здесь — Прославленный и неизвестный

***

Молчание ересиографов не означает, что дошедшая до нас средневековая литература пренебрегала аль-Матуриди или упускала его из виду. Напротив, существует два жанра источников, в которых более чем достаточно упоминаний о его учении, и которые, каждый по-своему, интерпретируют его личность. Но чтобы адекватно классифицировать эти образы аль-Матуриди, необходимо прежде всего оценить географические и исторические условия, в которых они возникли и развивались.

Первые упоминания о нашем богослове, естественно, происходят из его родной Трансоксианы. Рассуждая о местной богословской традиции, трансоксианские учёные V в. Х./XI в. н. э. настаивали на том, что аль-Матуриди оказал на неё решающее влияние. В этом, в частности, заключается смысл свидетельств Абу ль-Юсра аль-Паздави (ум. в 493 г. Х./1100 г. н. э.) и его младшего современника Абу ль-Муина ан-Насафи (ум. в 508 г. Х./1114 г. н. э.), который высказывал те же мысли в ещё более явной форме. Однако ни один из них не считал аль-Матуриди основателем суннитской богословской школы в Трансоксиане. Для них он был лишь выдающимся представителем последней; не основателем, а тем мыслителем, кто искусно изложил и интерпретировал давно существовавшую богословскую доктрину. Настоящим основателем этой школы они единогласно считали Абу Ханифу (ум. в 150 г. Х./767 г. н. э.). Последнего упоминали как автора, давшего истинные ответы на все ключевые вопросы веры, а его учение, как они предполагали, лишь передавалось и уточнялось учениками в Бухаре и Самарканде безо всяких заметных изменений.

В сочинениях аль-Паздави эта точка зрения выражена двояким образом. Во-первых, он называет свою собственную школу не матуридитской, а определённо ханифитской, асхаб Аби Ханифа. Затем он неоднократно напоминает читателю, что доктринальное мнение по тому или иному частному вопросу уже было, несомненно, высказано Абу Ханифой. Замечания ан-Насафи еще более эксплицитны и систематичны. Он не просто ссылается на тот факт, что великого куфийца (Абу Ханифу) постоянно упоминают богословы северо-восточного Ирана. Его цель – доказать, что доктрина Абу Ханифы на самом деле передавалась из поколения в поколение непрерывно и в неизменном виде. Для этого он приводит в пример тему атрибутов Бога в качестве подтверждения традиции и программы на будущее. Ан-Насафи начинает с того, что все ведущие последователи Абу Ханифы во всей Трансоксиане и Хорасане, следовавшие его учению в принципах (усул) и частных приложениях (фуру), и не примкнувшие к итизаль (т. е. школе мутазилитов), уже «в старые времена» придерживались того же взгляда на Божественные атрибуты, что и учитель. В доказательство он приводит исторический экскурс, где перечисляет по именам видных ранних ханафитов Трансоксианы. В этом экскурсе ан-Насафи рассказывает историю самаркандской школы, представляющую собой непрерывную цепь учёных с очевидно эквивалентными богословскими взглядами. Эта цепь начинается Абу Ханифой, продолжается Мухаммадом ибн аль-Хасаном (аш-Шайбани) и доходит до аль-Матуриди и его последователей. В этой схеме аль-Матуриди – лишь один из представителей однообразного ряда богословов, хотя и весьма значительный. Его заслугой считается особо талантливая и остроумная защита богословской доктрины, но лишь той же самой доктрины, которой принципиально следовали и все остальные учёные. Поэтому ан-Насафи несколько раз повторяет, что аль-Матуриди всегда считался с утверждениями основателя школы, и восхваляет его как «самого известного представителя школы Абу Ханифы».

Важно, что и у аль-Паздави, и у ан-Насафи можно обнаружить апологетический подтекст. Он был направлен против нишапурских ашаритов, которые открыто критиковали трансоксианцев за неприемлемые богословские новшества. В первую очередь их критика была нацелена против учения о Божественных атрибутах, преподававшегося в Самарканде и окрестностях. Ашариты считали его еретическим новшеством V в. н. Х./XI в. н. э., которого не придерживался никто из ранних учителей (салаф). Но эту критику было очень легко опровергнуть историческими фактами. Несомненно, аль-Матуриди учил в начале IV в. Х., то есть, как можно было бы добавить, одновременно с аль-Ашари. Ещё более убедительном контраргументом было отнесение доктрины аль-Матуриди в более глубокое прошлое: если за трансоксианской теологической традицией стоял Абу Ханифа, то всё в ней можно было оправдать, и всякие сомнения отмести. С этой точки зрения, самаркандские ханафиты не только придерживались истинного учения, но и могли подтвердить его легитимность через важный исламский принцип исторического старшинства.

По общему признанию, в этой апологии не было ничего особенного нового, но по этой самой причине её и должны были воспринимать как убедительную и обоснованную с учётом стоявшей за ней традиции. Несомненно, Абу Ханифу в Трансоксиане уже давно цитировали в этом контексте. Уже в III в. Х./IX в. н. э. его упоминают в качестве высшего авторитета, и сам аль-Матуриди не упускал случая продемонстрировать своё уважение к нему. Таким образом, когда аль-Паздави и ан-Насафи указывали на великого куфийца как на действительный авторитет для трансоксианской богословской школы, это работало не на повышение и так высокого статуса Абу Ханифы, а скорее на понижение статуса аль-Матуриди, или, точнее, против потенциальной возможности выбора его в качестве нового лидера и эпонима школы. Его появление не означало разрыва в вероучении; его доктрина ни в коем случае не была новой парадигмой. Значение имела только сама традиция, и в результате её пропаганды создался образ Абу Ханифы как основателя школы, а Абу Мансура аль-Матуриди – как талантливого интерпретатора.

Эта концепция была с доверием воспринята в последующие времена. Неудивительно, что мы часто встречаем в позднейшей литературе упоминания о ханафитской школе северо-восточного Ирана. Например, шиитский автор VI в. Х./XII в. н. э. Ибн ад-Даи пишет, что трансоксианские богословы его времени были ханафитами с уклоном в детерминизм. Двумя веками позже Тадж ад-Дин ас-Субки (ум. в 771 г. Х./1370 г. н. э.) описывал доктрину матуридитов как ханафитскую. Даже османский учёный Камал ад-Дин аль-Баяди (ум. в 1078 г. Х./1687 г. н. э.), говоря об учении аль-Матуриди, без тени сомнения повторяет ту же традицию. Уж в первых строках его главного богословского труда «Ишарат аль-марам ан ибарат аль-имам» утверждается, что основу всего религиозного знания следует искать в высказываниях «имама имамов», т. е. Абу Ханифы.

Продолжение — Образ второй: аль-Матуриди как восточный аналог аль-Ашари