Исламизация татар, согласно латинским источникам конца XIII — первой половины XIV века

Статья Р. Хауталы опубликована в книге «Ислам и власть в Золотой Орде» на с.18-72. (Ислам и власть в Золотой Орде. Сборник статей / Под ред. И.М.Миргалеева, Э.Т. Сайфетдиновой. — Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2012. — 332 с.) Полный текст статьи со сносками см. внизу в PDF.

***

 

В отношении причин исламизации западных монгольских улусов в современной историографии превалирующим является убеждение, что обращение кочевников в ислам было предопределено рядом политических, экономических и культурных причин. Так, значительная часть западных исследователей представляет обращение Газан-хана следствием постепенного идеологического сближения Хулагуидов с подчиненным населением Персии, описывая религиозно-административные реформы Ильхана в ключе неизбежной «аккультурации» кочевников. Исследователи истории Золотой Орды, в свою очередь, уделяют определенное внимание внешнеполитическим стимулам, способствовавшим обращению Джучидов в связи с их дружественными отношениями с египетским султанатом мамлюков. Однако, в большинстве своем, исследователи подчеркивают значение культурно-экономического влияния мусульманской торговой элиты и исламской городской культуры на конфессиональные симпатии Джучидов, сводя свою аргументацию к традиционному утверждению неизбежного и предопределенного включения кочевников в исламскую цивилизацию.

Не останавливаясь на подробном анализе этих исследований и не оспаривая несомненную обоснованность их методологического подхода, автор данной статьи предлагает альтернативный подход к решению проблемы, фокусирующейся на исключительно религиозном аспекте обращения кочевников в мировые религии. Отправным пунктом данного исследования является предположение, что религиозное обращение кочевников, нередко представляемое поверхностным, синкретическим или неискренним, не обязательно определялось прагматичными интересами из сферы материального мира; но могло, в определенной мере, быть следствием признания духовных преимуществ, которые предлагал ислам внутреннему миру кочевников.

Суфийский или ортодоксальный прозелитизм мусульманских проповедников, безусловно, был неразрывно связан с материальной сферой политической и экономической жизни монгольских улусов. Однако признание прагматичных выгод, связанных с изменением конфессиональной ориентации со стороны ханов, могло быть следствием, а не изначальной причиной, осознания духовных преимуществ ислама в сравнении с другими религиями. Если арабские и персидские летописи, отображающие процессы исламизации кочевников, предоставляют довольно тенденциозную и, к сожалению, фрагментарную картину Божественного предопределения обращения монгольских ханов, то представители других мировых конфессий выказывают не меньший оптимизм в отношении альтернативных религиозных симпатий монгольских правителей, свидетельствуя, тем самым присутствии параллельной и не менее активной прозелигической деятельности среди кочевников.

Латинские источники, являющиеся центральным объектом данного исследования, предоставляют ценнейшую информацию о столкновении конкурирующей прозелигической деятельности мусульманских, буддистских и католических миссионеров на территории улуса Хулагуидов и свидетельствуют о наличии параллельного шаманистского, несторианского, мусульманского и католического влияния в Джучидском улусе. В частности, работа доминиканца Рикольдо да Монтекроче (ок. 1300 г.) свидетельствует о наличии ламаистского влияния в западных улусах монголов, подтверждая необходимость углубленного изучения буддистского прозелитизма в улусах Хулагуидов и Джучидов. Наряду с отчетами европейских миссионеров, указывающих на наличие активнейшего прозелитизма греческих и армянских священников5, не меньший интерес представляет и содержание папских посланий монгольским правителям, которые свидетельствуют несто-рианской ориентации некоторых монгольских эмиров улуса Хулагуи-дов в период предполагаемой консолидации ислама среди кочевников в правление Ильхана Абу Саида (1317-1335).

Главной целью данной статьи является стремление представить альтернативный взгляд латинских источников на характер исламизации кочевников, существенно отличающийся от свидетельств мусульманских авторов. Несмотря на то, что материалы европейских проповедников свидетельствуют очевидное усиление ислама в западных улусах монголов, общая оценка латинских источников не отображает неизбежности тотального обращения кочевников в ислам. Использованные в исследовании источники показывают, что католические миссионеры не рассматривали обращение в ислам монгольских правителей бесповоротным решением, определяющим окончательную исламизацию их подданных. Если в случае обращения Ильхана Газана латинские авторы не воспринимали несомненный успех мусульманского прозелитизма решающим препятствием для дальнейшего развития католического проповедования, нуждавшегося, по их мнению, в конкретных мерах по усовершенствованию его методов , то латинские источники, составленные на территории Золотой Орды, не признавали самого факта обращения Узбекхана в ислам.

Необходимость интенсификации проповедования католицизма среди кочевников, подчеркиваемая латинскими источниками, была логичным следствием сформировавшейся в течение второй половины XIII в. идеи крещения монголов, которую следует рассмотреть в первую очередь.