Игорь Алексеев. Собирание расколотой уммы: фундаментализм как реинтерпретация исламской истории

(Статья из журнала Ab Imperio, №3 за 2004 год. См. предисловие И.Алексеева про «поиски хорошего ислама»)

Дискурс «политического ислама» или «исламского фундаментализма» в российском и западном, т.е. немусульманском, исламоведении и околонаучной публицистике, довольно рано приобрел оценочный характер. Политическая острота проблемы, вызванная декларируемой «фундаменталистами» тотальной оппозиционностью Западу на уровне ценностных систем и ориентаций, автоматически заставляла большинство наблюдателей размещать «политический ислам» на противоположном полюсе бинарной оппозиции «мы — они». Во многом здесь сказалась «ориенталистская» парадигма, хорошо описанная Э. Саидом. Благодаря этому, «фундаментализм» автоматически попадал под категорию «плохого ислама» (если вообще могла вестись речь об исламе «хорошем»), и основной задачей становилось раскрытие вредоносности данного явления, вне зависимости от того, как формально была сформулирована исследовательская задача.

В результате, к сегодняшнему моменту, когда мы являемся свидетелями максимальной радикализации и «экстремизации» политической активности в исламском поле, научное и экспертное сообщество подошло с багажом абстрактных конструктов. Оперирование, а зачастую и откровенное манипулирование, этими конструктами не только не приближает нас к пониманию сущности происходящего, но, наоборот, запутывает ситуацию.

Проблема так называемого «исламского фундаментализма» активно обсуждалась в отечественной и зарубежной научной и публицистической литературе, начиная с конца 1970-х гг. При этом обращает на себя внимание тот факт, что практически не предпринималось попыток дать сколько-нибудь корректное определение используемого термина. Читателю настойчиво навязывается смысловая связь между такими понятиями и явлениями как «исламский фундаментализм» («политический ислам» или «исламизм»), экстремизм, радикализм, терроризм, которые атрибутируются как свойственные именно религии мусульман. Реальная актуальность в сочетании с неэффективностью попыток научного анализа проблемы выталкивает обсуждение в область общественно-политического дискурса, где степень оценочности суждений становится не менее радикальной, чем у самих исламских фундаменталистов. Все это не оставляет сомнений в том, что попытки проникновения в сущность самого «исламского фундаментализма», и выработка подходов к его изучению, сохраняют высокую степень важности. (При этом сохраняется ощущение, что в рамках тех методологий, которые используются нынешними исследователями, это переосмысление всегда будет несколько запаздывать, «задним числом» демонстрируя свою высокую эвристическую ценность. В этом смысле характерна фраза из введения к вышедшей в 2004 г. русской версии блестящей работы Жиля Кепеля «Джихад. Экспансия и закат исламизма»: «Двадцать лет назад написание такой книги было бы невозможно. Сегодня оно необходимо.»

Фундаменталистский дискурс и дискурс «фундаментализма»: между здравым смыслом и культурной логикой

В отечественном исламоведении, во многом следовавшем за западными работами, сложился крайне противоречивый дискурс «исламского фундаментализма». Трудности возникают уже с определением, вернее, с неопределенностью этого понятия. Исходя из семантики самого термина, фундаменталистами следовало бы называть последователей той или иной идеологии, апеллирующих к ее базовым, фундаментальным, основам и стремящихся строить по ним жизнь общества. Однако крайне редки случаи применения термина «фундаментализм» к идеологиям светского характера.

Едва ли мы встретим в отечественной литературе упоминания либерального, буржуазного или социалистического фундаментализма. Изредка употребляется конструкция «коммунистический фундаментализм», описывающая советскую версию коммунизма и имплицитно характеризующая ее как религиозную или квазирелигиозную доктрину.’ Еще более редко термин «фундаментализм» несет сколь либо положительную смысловую окраску.

При этом, описывая исламских фундаменталистов, Р. Г. Ланда, например, констатирует, что они «одновременно модернизаторы и охранители ислама. Они желали бы … достижений западной технологии, но без культуры и социальных норм Запада … «. Отмечается также «плебейский характер» современного исламского возрожденчества, его связь с маргинальными слоями населения.» С другой стороны, тот же Ланда цитирует А. Абдель-Малека, по мнению которого «фундаментализм является постоянной чертой всех зрелых цивилизаций … в периоды конфронтаций и глубоко ощутимых угроз либо тупиковых ситуаций».

Заметным продвижением в этом направлении следует считать предпринимавшиеся некоторыми авторами попытки затронуть проблему культурно-исторических корней «исламского фундаментализма».

Читайте оригинал статьи в PDF (во весь экран можно развернуть, наведя мышку и нажав на ссылку в правом верхнем углу pdf-ки):